ГЛАВА 1: «ОХОТА»

Металл визжал, как раненый зверь.

Черный внедорожник влетел в узкий переулок, едва не срезав зеркало стоящей у обочины машины, и на мгновение показалось, что он сейчас завалится на бок. Но водитель удержал руль, выровнял корпус, и тяжелая машина, подскочив на выбоине, рванула дальше, цепляя бампером разлетевшийся по асфальту мусор.

За ним шли.

Фары преследователей резали ночь, как ножи. Слишком близко.

Максим чувствовал это затылком, кожей, каждой мышцей.

Не нужно было смотреть в зеркало заднего вида, чтобы понять: отрыв минимальный, еще пара секунд — и его догонят. А потом уже не будет значения, на какой машине он, в каком костюме, и сколько нулей в его счетах.

Пуля в голову уравнивает всех.

— Давай, родная… — пробормотал он, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев.

«Родной» была вовсе не машина.

Его «родной» всегда был инстинкт — тот самый первобытный зверь, что просыпался в нем в моменты опасности. Сейчас зверь рычал, царапая изнутри, требуя скорости, маневра, спасения.

Он резко свернул направо, едва не снеся урну, и вылетел на более широкую улицу. Город вокруг спал — по крайней мере, делал вид. Пара ночных такси, одинокий прохожий, светящиеся окна круглосуточной аптеки. Никто не должен был видеть то, что происходит.

Но сегодня ночью судьба решила иначе.

Сзади хлопнул выстрел.

Первый. Не последний.

Пуля не попала в машину — Максим услышал, как она чиркнула по металлической решетке мусорного бака у обочины. Искры вспыхнули в ночи. Следующий выстрел мог быть точнее.

— Придурки, — процедил он, стиснув зубы. — В городе, идиоты…

Он резко ушел влево, между двумя домами, в узкий дворик. Эта часть района была ему знакома — он бывал здесь днем, когда приезжал в редакцию одной интернет-передачи давать интервью. Тогда он был «Максим Виноградов — гениальный предприниматель», «тайный миллиардер», «замкнутый гений с темным прошлым». Ведущая пыталась играть в психолога, вытягивая из него личные детали. Он вежливо улыбался, уходя от ответов.

Сейчас ему было не до вежливости.

Еще один выстрел. На этот раз по колесам.

Машина дернулась, но удержалась. Максиму повезло — или это был не везение, а расчет.

«Они нервничают, — отметил он. — Торопятся. Не хотят шума. Значит, можно играть».

Игра была его стихией.

Он резко ударил по тормозам. Машина встала поперек узкого проезда, перекрывая дорогу. В следующую секунду он выскочил из салона, пригнувшись, и укрылся за капотом. Сзади визг тормозов, ругань, рев мотора.

Преследователи не ожидали этого маневра. Их машина почти вписалась в бампер его внедорожника, едва успев остановиться. Двери распахнулись. Двое. Трое. Маски. Черное. Обычная картинка для тех, кто слишком долго живет на границе закона и беззакония.

Максим выдохнул, ощутил, как время растягивается. Как каждая деталь становится четкой. Скрип резины по асфальту. Тяжелое дыхание одного из киллеров. Слабый запах бензина. Где-то вдалеке — сирена, слишком далеко, чтобы успеть.

Он не собирался умирать в этом дворе.

— Виноградов! — крикнул один из них, высокий, с хриплым голосом. — Выходи красиво, не будем мучить.

«Врешь», — спокойно отметил мозг.

Максим выглянул из-за капота на долю секунды. Мужчина с пистолетом в руке. Второй с автоматом, третий прикрывает. Профессионалы, но не элита. Так, хорошие исполнители.

Не Алексея уровень.

Им платят не за чистоту, а за скорость.

— У меня встреча, — крикнул Максим, чувствуя, как на губах появляется усмешка. — Не могу задерживаться.

Он выстрелил первым.

Пистолет в его руке был продолжением его тела. Один выстрел — и автомат у второго киллера выпал из рук, пальцы бессильно разжались. Второй выстрел — по ногам высокому. Тот завопил, падая на колено.

Третий бросился в сторону, пытаясь зайти с фланга.

Максим сменил позицию, перепрыгнул через капот, укрылся за дверью своей машины. Сердце билось ровно. Адреналин делал мир кристально ясным.

Но идеальных планов не было.

Он услышал, как с другой стороны двора открывается окно. Чей-то женский голос вскрикнул. Свет вспыхнул.

«Твою мать», — пронеслось в голове.

Он не хотел свидетелей.

Но теперь они были.

Еще один выстрел — на этот раз по его машине. Стекло посыпалось осколками. Максим почувствовал, как небольшие кусочки стекла царапнули щеку. Не смертельно. Просто напоминание, что он не бог.

Он отступил, уходя в сторону, вглубь двора. Нужно было сменить поле боя.

И тут увидел ее.

Она стояла в проеме подъезда, в старой растянутой кофте, с телефоном в руке. Волосы растрепаны, глаза широко раскрыты. И абсолютно никакого страха в выражении лица — только злость.

— Ты с ума сошел? — прошипела она ему. — Ты сюда всю преступность Москвы привел, что ли?

«Что? Журналистка», — автоматически отметил мозг.

Он видел ее однажды в коридоре редакции. Высокая, худощавая, с дерзким взглядом. Тогда она пробежала мимо, споря с кем-то по телефону, и бросила на него быстрый оценивающий взгляд, который не задержался на его часах и костюме. Только на лице.

Это уже тогда зацепило. Сейчас — тем более.

— Если хочешь жить — отойди, — сказал он коротко.

— Это мой дом, — ответила она. — И если ты привел сюда стрелков, то ты будешь объяснять.

Сзади раздался еще один выстрел. Пуля ударилась в стену рядом с ними, осыпав их кирпичной крошкой.

Максим дернул девушку за руку, втягивая внутрь подъезда.

— Эй! — возмутилась она.

— Тихо.

Он захлопнул дверь, прижался плечом, слушая. Шаги. Переговоры. Один из киллеров побежал в их сторону. Может быть, двое. Дверь подъезда была старой, металлической, но замок — слабым.

— Есть другой выход? — спросил он.

— Во дворе, через черный ход, — ответила она. — Но он закрыт.

— У тебя есть ключ?

— Нет. Только у жильцов верхнего этажа.

Он посмотрел на нее.

— Как тебя зовут?

— А тебе что? — дерзко вскинула она подбородок.

Снаружи кто-то дернул дверь. Металл заскрипел.

— Как тебя зовут? — повторил он, уже без терпения.

— Варя, — бросила она. — Варвара Волкова.

— Варвара, — сказал он, — сейчас у тебя есть выбор: либо ты доверяешь мне и делаешь, что скажу, либо мы оба становимся дырявыми, как швейцарский сыр.

Она замолчала на секунду, оценивая. Взгляд — быстрый, острый.

Он почувствовал почти физически, как она принимает решение.

Снаружи снова дернули дверь. На этот раз сильнее.

Кто-то выругался.

— Ладно, — сказала она. — Что делать?

— Веди наверх.

Они побежали по лестнице.

Старый подъезд с облупившейся краской, запахом кошачьей еды и пыли. Варвара бежала быстро, легко, явно привычная к этим ступенькам. Максим — тяжелее, но выносливо. Сердце билось в одном ритме с ударами каблуков по бетону.

На втором этаже дверь приоткрылась — чья-то сонная женщина выглянула, увидела их, испуганно захлопнула обратно.

— Идеально, — пробормотал Максим. — Меньше свидетелей.

— Ты вообще нормальный? — бросила через плечо Варя. — У нас, между прочим, люди живут.

— Не долго, если к нам прорвутся, — сухо ответил он.

На четвертом этаже Варя остановилась.

— Здесь, — сказала она, показывая на дверь слева. — Сосед сверху хранит ключ от черного хода. Он всегда дома.

— Надеюсь, он любит гостей, — пробормотал Максим.

Он уже поднял руку, чтобы постучать, когда снизу раздался грохот. Дверь подъезда вылетела с петель.

Кто-то вошел.

— Время вышло, — сказал Максим.

Он стукнул в дверь сильно, коротко.

— Откройте! Полиция!

— Ты что творишь?! — зашипела Варя.

— Тут никто не открывает просто так, — ответил он. — Нужно волшебное слово.

Внутри послышались шаги. Скрипнув, дверь приоткрылась. На пороге появился мужчина лет пятидесяти в майке и спортивных штанах, с мутным взглядом.

— Какая еще… — начал он, но не успел.

Максим мягко, но быстро отодвинул его внутрь, прикрывая дверь.

— Извините, — сказал он. — Вынужденные меры.

— Ты что… — начал мужчина, но Варя уже вмешалась:

— Дядь Коль, прости, очень надо. Ключ от черного хода где?

— Варя? — мужчина протер глаза. — Что происходит? Кто это?

Снизу послышались шаги, голоса. Киллеры поднимались по лестнице. Быстро.

— Ключ, — повторила Варя. — Потом объясню.

Тот замешкался, но увидел в её глазах то, что заставило его не задавать вопросов. Он порылся в ящике у двери и протянул ей связку с несколькими ключами.

— Нижний, железный, — сказал он. — Только верни.

— Верну, — кивнула она и выбежала в коридор.

Максим хотел поблагодарить, но не успел — из лестничного пролета уже было слышно тяжелое дыхание. Они были этажом ниже.

— Быстро, — сказал он, и они снова побежали.

Черный ход находился на следующем пролете, за узкой дверью с облупившейся краской. Варя дрожащими пальцами подбирала ключ. Первый не подошел. Второй — тоже.

— Варя, — предупредил Максим.

— Знаю! — огрызнулась она, третий ключ, щелчок. — Есть!

Дверь открылась. Узкая лестница вниз, к заднему двору.

— Вниз, — сказал он, пропуская её вперед.

Она спустилась, он — за ней, закрывая дверь. В этот момент наверху показалась тень. Кто-то заорал:

— Они здесь!

Пуля ударила в дверь с той стороны, когда она захлопнулась. Металл дрогнул.

— Бежим! — крикнул Максим.

Они вылетели во двор — небольшой, заваленный старыми машинами, контейнерами, строительным мусором. С другой стороны — низкий забор и, за ним, узкая улица, где виднелись припаркованные машины.

— Перелезешь? — спросил он.

— А у тебя есть варианты? — бросила она и, не дожидаясь ответа, перепрыгнула через низкий участок забора, цепляясь руками и ногами.

Максим последовал за ней.

Когда они оказались на другой стороне, он обернулся. Дверь черного хода все еще была закрыта. Видимо, киллеры пошли вверх, а не вниз.

Они выиграли несколько минут.

— Вон туда, — показал он на темный проем между домами. — Нужно раствориться.

— Раствориться? — фыркнула Варя. — Это тебе не твои миллионы. Люди — не цифры на счету.

— Ошибаешься, — ответил он, глядя ей прямо в глаза на секунду. — В нужные моменты люди ведут себя так же предсказуемо, как цифры.

Она хотела ответить, но он уже шел вперед, быстрым шагом, и ей пришлось догонять.

Они остановились только через несколько кварталов, когда шум погони остался далеко позади.

Варвара тяжело дышала, чувствуя, как колет в боку. Она была в форме — журналистская работа требовала много ходьбы, съемок на выезде, но бег под адреналином рядом с незнакомцем, за которым охотятся киллеры, — это было выше её обычной нормы.

Максим, казалось, даже не вспотел.

Он остановился у какого-то подъезда, посмотрел на её лицо и внезапно расхохотался — тихо, низко.

— Что смешного? — огрызнулась она.

— Ты, — ответил он. — Ты только что спасла мне жизнь. И вместо того, чтобы плакать или истерить — ты споришь со мной.

— Я не просила тебя втягивать меня в это, — сказала она. — Это мой дом. Моя жизнь. А ты привел туда… это.

— Если бы ты меня не спрятала, — сказал он спокойно, — у тебя уже не было бы дома. Или жизни. Они не оставляют свидетелей.

Она замолчала.

— Кто ты вообще такой? — спросила она через минуту, когда дыхание чуть восстановилось. — И кто это были?

Он протянул ей руку.

— Максим, — сказал он. — Максим Виноградов.

Она уставилась на него.

— Шутник, — сказала она. — У Виноградова частный самолет, охрана и охота на яхтах, а не за гаражами.

— А у тебя — Интернет, — пожал плечами он. — Можешь проверить.

Она стиснула челюсть, достала телефон и быстро набрала его имя. Экран загорелся заголовками: «Гениальный миллиардер исчез из публичной жизни», «Тайна аварии Виноградова», «Один из самых закрытых богатых людей страны».

Она подняла взгляд.

— И чего ты делаешь у моего подъезда, а не в своем пентхаусе?

Максим улыбнулся краем губ.

— Выживаю, — сказал он. — Как и ты.

Она вспомнила, как он бежал, как пули летели совсем рядом.

Он не выглядел как типичный бизнесмен. Скорее — как тот герой, которого показывают в кино: немного потрепанный, с тенью усталости в глазах, но с каким-то внутренним стержнем, который не сломать.

Это раздражало.

— Ладно, Виноградов, — сказала она. — Ты должен мне объяснение. Большое. И репортаж. И, возможно, новую дверь в подъезд.

— Объяснение будет, — кивнул он. — И даже больше. Но не здесь. Не сейчас. Пойдем ко мне.

— К тебе? — удивилась она. — То есть ты думаешь, что я вот так сяду в машину к почти-убитому миллиардеру, который тащит за собой киллеров?

— У тебя есть другой вариант? — спокойно спросил он. — Твой адрес уже у них. Они видели твое лицо. Ты спасла меня — значит, теперь ты связана со мной. Им нужно будет убрать тебя, чтобы закрыть вопрос. Останешься одна — долго не проживешь.

Варвара почувствовала, как внутри холод сжимает желудок.

— Прекрасно, — сказала она. — Зачем я вообще вчера выходила из дома…

— Чтобы спасти мне жизнь, — напомнил он. — И, возможно, свою. Если мы сыграем правильно.

Он достал из кармана ключи от машины.

— Пойдем. У меня безопаснее. По крайней мере, временно.

Она смотрела на него еще несколько секунд, потом выдохнула.

— Ладно. Но учти: если ты попробуешь что-то… — она провела пальцем по горлу, — я не такая беззащитная, как выгляжу.

— Не сомневаюсь, — ответил он. — Я как раз вляпываюсь только с теми, кто может меня убить.

Она закатила глаза.

Они пошли в сторону темного силуэта припаркованной машины.

Где-то далеко, на другом конце города, человек, чье имя они еще не произносили вслух, уже видел первые кадры с камер наблюдения и видеозапись, выложенную в сеть случайным свидетелем.

На записи был виден мужчина, бегущий во двор. Слышны выстрелы. Видна девушка, которая распахивает дверь и тащит его внутрь.

А потом — вспышка полицейской сирены где-то за кадром.

И новая охота начиналась.